Aliens

Tuvie Austrumi, Levante

Levante - "Tuvie Austrumi" (itāļu val.). Agrāk lietots nosaukums Vidusjūras austreņu piekrastes zemēm starp Anatoliju un Ēģipti, Tuvajiem Austrumiem. Šaurākā nozīmē - Sīrija un Libāna.

Kopumā termins "Tuvie Austrumi" ir nosacīts apzīmējums teritorijas Rietumāzijā un Āfrikas ZA, kas ietver AAE, Bahreinu, Ēģipti, Irāku, Izraēlu, Jemenu, Jordāniju, Kataru, Kipru, Kuveitu, Libānu, Omānu, Saūda Arābiju, Sīriju, Sudānu un Turciju. Rietumu literatūrā Tuvo Austrumu valstis kopā ar Irānu un Afganistānu apzīmē ar kopīgu terminu "Tuvie un Vidējie Austrumi."

No XIX gs. līdz XX gs. sākumam ar terminu "Tuvie Austrumi" apzīmēja Osmaņu impēriju, ieskaitot arī Balkānu pussalas valstis.

В основу Севрского договора легло соглашение Сайкса-Пико, названное по именам разработавших его в мае 1916 года дипломатов: французаФрансуа Жоржа-Пико и англичанина, сэра Марка Сайкса. Кроме Англии и Франции, в нем участвовала Россия и позднее присоединилась Италия.
Соглашение определяло границы сфер интересов, т.е. фактически территориальных притязаний участвовавших в нем Англии, Франции и России и стало фактическим разделом Османской империи. Именно оно и заложило основу многих неприятностей, с которыми жители Ближнего Востока не могут разобраться до сих пор.
Сайкс и Пико совершенно не обращали внимание на волю и желания народов, живших на территориях, которые они делили, и игнорировали этнические и конфессиональные границы. По этому соглашению Лондон претендовал на турецкие территории, на которых сейчас находятся Палестина, Иордания и Ирак. В сферу интересов Парижа входили восточная часть Турции, Сирия и Ливан. России достался северо-восток Турции.
Соглашение Сайкса-Пико было тайным. Достоянием общественности оно стало лишь после Февральской революции в России, в 1917 году.
Еще одним очень важным для Ближнего Востока было соглашение Бальфура. Министр иностранных дел Англии лорд Артур Джеймс Бальфур пообещал 2 ноября 1917 года Сионистской федерации Великобритании выделить Палестину для проживания евреев.
Немаловажной причиной, заставившей Лондон неожиданно воспылать любовью к угнетенным евреям, стали обвинения Англии в империализме, звучавшие с каждым годом войны все громче. Причем, одним из наиболее энергичных обвинителей был Вудро Вильсон, в конце 1917 года переизбранный на второй срок президентом США.

Упущенный шанс
Конечно, история не терпит сослагательного наклонения, но все могло быть иначе. Американский президент, приехавший в Европу в начале 1919 года, был крайне удивлен. Вчерашние союзники, британский премьер Дэвид Ллойд-Джордж и французский президент Жорж Клемансо, до хрипоты спорили по любому поводу. Естественно, особенно много споров вызывал дележ добычи. В частности на Ближнем Востоке, который многие считали забытой Богом пустыней, но которая была богата черным золотом.
Париж хотел получить мандат на Сирию и Ливан. Лондону по соглашению Сайкса-Пико должны были достаться Палестина и Месопотамия, но Ллойд-Джордж ввиду того, что на Ближнем Востоке воевал миллион британских солдат, потерявших 125 тыс. убитыми и ранеными, не хотел отдавать французам, которые, что называется, пальцем о палец не ударили, политые кровью англичан пески. К тому же, французский мандат противоречил обещаниям независимости, которые дали британские эмиссары арабам, поднимая их на восстание против Османской империи.
Простодушный Вильсон предложил простой, с точки зрения американца, выход: спросить жителей Сирии и Ливана, а заодно и других освобожденных от турецкого владычества территорий, чего хотят они.
Два месяца чикагский бизнесмен Чарльз Крейн и теолог Генри Кингездили по Ближнему Востоку и опрашивали сотни племенных старейшин и выборных лиц. Как нетрудно догадаться, население Сирии не хотело, чтобы их страна стала мандатом Франции, а Палестины – Англии. Лондону удалось помешать Крейну и Кингу поехать с той же миссией в Месопотамию.
В августе Крейн и Кинг представили свой отчет. Они рекомендовали создать один мандат, включающий объединенные Сирию с Палестиной, и передать его нейтральной Америке, а не европейским колониальным державам. Главой нового арабского государства должен был стать сынХусейна ибн Али аль-Хашими, первого короля Хиджаза (части Саудовской Аравии) – Фейсал, последний король Сирии и первый король Ирака.
Увы, осуществить эту идею, которая наверняка бы изменила весь ход истории Ближнего Востока не удалось. Под сильным давлением Англии и Франции и ввиду болезни Вудро Вильсона в сентябре 19-го года отчет Крейна и Кинга был сдан в архив. Публика узнала о нем лишь спустя три года. К тому времени Лондон и Париж все же договорились о новой карте Ближнего Востока, диаметрально противоположной тому, что предлагали Крейн и Кинг. Сирия и Ливан отходили к Франции, а Палестина и Месопотамия с богатой нефтью провинцией Мосул, позднее ставшие Ираком – к Великобритании. Между французскими и английскими владениями была создана нейтральная территория – Трансиордания.
Еще один интересный эпизод, говорящий о том, что вместо четырех арабских государств (за исключением Ирака) вполне могло быть и, наверное, должно было быть создано одно. Когда возник вопрос о северной границе Палестины и позднее, естественно, Израиля, один из советников написал Ллойд-Джорджу, что «между Алеппо и Меккой вообще не должно быть никаких границ», а посему такие границы, если в них существует необходимость, должны проводиться из сугубо практических соображений. Что и было сделано.
Восток – дело тонкое
Конечно, арабский Ближний Восток был не единственным местом, где после ПМВ были очень основательно перекроены границы. То же самое произошло и в Европе. Однако между Европой и Ближним Востоком существуют как минимум три большие разницы, которые в долгосрочной перспективе и привели его к таким плачевным последствиям.
Во-первых, в то время, как европейские народы самое позднее в начале 19 века начали искать национальную идентичность, только Первая мировая война заставила арабов пробудиться от длительной спячки. В начале 20 века у них даже не было политической и экономической элиты. Все это, конечно, тормозило политическое развитие региона.
Во-вторых, ввиду какой-то несерьезности, с какой после войны чертились границы на Ближнем Востоке, возникает сильное ощущение существования тайных сговоров. Даже сегодня, например, существует легенда, согласно которой одна из таинственных загогулин в границе между Иорданией и Саудовской Аравией является результатом того, что при прочерчивании границы на карте кто-то нечаянно… толкнул локтем британского секретаря по колониальным вопросам Уинстона Черчилля. Насколько этот анекдот соответствует действительности, история умалчивает, но примерно так же чертили границы и Сайкс с Пико и Ллойд-Джордж с Клемансо.
И в третьих, напряжение, копившееся после ПМВ и несправедливых договоров о переделе мира как в Европе, так и на Ближнем Востоке, в первой получило выход за счет Второй мировой войны. Ближний Восток же в 1939-45 годах не был театром серьезных боевых действий.
Обстановка, существующая сейчас на Ближнем Востоке с его нескончаемым конфликтом, стала результатом Первой мировой войны, усиленным последствиями Второй мировой войны, а также созданием Израиля, холодной войной и борьбой за богатства Персидского залива.

 

Saites.
Āzija.