Aliens

Pieslēgties Reģistrācija

Pieslēgties

Lietotājvārds *
Parole *
Atcerēties

Izveidot profilu

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Vārds *
Lietotājvārds *
Parole *
Parole pārbaudei *
E-pasts *
E-pasts pārbaudei *
Captcha *

Izdevniecība "Apvārsnis" piedāvā

Mutasims, Al (833.-842.g.)

Abasīdu dinastijas kalifs no 833. līdz 842.gadam.

Radniecība. Tēvs – Haruns al Rašīds.
Vecākie brāļi – Al Amins (vecākais) un Al Mamuns (vidējais).
Dēls – Al Vasiks (nākamais kalifs).

Dzīvesgājums. Tāpat kā viņa priekšgājējs Al Mamuns, arī atradās mutazilītu ietekmē un kopumā turpināja viņa politiku.
Galvaspilsētas pārnešana uz Samarru (836.g.). Viņa laikā notika vispārēja sacelšanās Bagdādē, bija vērojams kalifāta gvardes (sastāvēja vairumā no Horasanas ienācējiem) ietekmes pieaugums. Al Mutasims savāca 70 000 vīru lielu armiju, pamatā no tjurku cilmes vergiem. Šai lietā viņam palīdzēja Horasānas emīrs Talha. Tādēļ 836.gadā, meklējot personisko drošību, šis kalifs bija spiests pamest Bagdādi, kur gruzdēja nemieri, un dibināja jaunu galvaspilsētu Samarrā (tagadējā Irākā), kas palika Abasīdu kalifāta galvaspilsēta turpmākos 56 gadus.  
Babeka sacelšanās apspiešana (837.g.).  Mazdakitu-huramītu sektas vadonis, kas vadīja ugunspielūdzēju sacelšanos pret Arābu kalifātu. Neskatoties uz bizantiešu imperatora Teofīla atbalstu, abasīdu karavadonis Afšins izspieda dumpiniekus no kalniem  un sagūstīja pašu Babeku, kuru nogādāja pie kalifa Al Mutasima.
Karagājiens uz Amoriju (838.g.). Pēc Babeka sacelšanās apspiešanas Al Mutasims nolēma visus savus spēkus vērst pret Bizantiju. Šo militāro kampaņu arābi veica kā atbildi uz asiņaino 100 000 bizantiešu karaspēka uzbrukumu 837.gadā, kad tie sagrāba Zapetru u.c. arābu cietokšņus. Toreiz arābi nespēja atbalstīt savus ticības brāļus, jo bija aizņemti ar Babeka sacelšanās apspiešanu.
Arābu hronikas vēsta, ka pēc uzvaras pār Babeku Al Mutasims vaicājis: "Kāds no Bizantijas cietokšņiem ir pats nepieejamākais un labākais?" Viņam atbildējuši: "Amorija. Tajā nav bijis neviena musulmaņa kopš islāma rašanās laikiem; tas ir kristietības pamats un acs; bizantieši to godā vairāk nekā Konstantinopoli."
838.gada aprīļa sākumā Al Mutasims 80 000 armijas priekšgalā devās karagājienā no Samarras. Avangarda priekšgalā atradās turks Ašnass un Muhameds ibn Musaba; 
31.jūlijā (223.gada ramadāna 5.datuma pēc hidžras) arābu kalifāta karaspēks paša Al Mutasima vadibā ieradās pie viena no stiprākajiem bizantiešu cietokšņiem - Amorijas, kas bija arī Bizantijas imperatora Teofīla dzimtā pilsēta. 

Тогда Мутасим выступил в поход из своей столицы Самарры в начале апреля 838 года с 80-тысячной армией. Во главе авангарда стоял турок Ашнас с Мухаммадом ибн Мусабой; правым крылом войска командовал турок Итах, левым — Джафар аль Хайят; в центре находился Уджейф ибн Анбаса. Византийский император Феофил также выступил со своими войсками из Константинополя. Получив известия о многочисленности арабских войск, Феофил решил укрепить Аморию и вверить ее защиту опытным полководцам.

Халиф Мутасим, желая вторгнуться в Византию с нескольких сторон, отрядил Афшина Хайдара ибн Кауса с частью войска к городу Серуджу, Ашнаса — к городу Сафсафуа, а сам собирался в это время направиться к Анкире и, взяв ее, уже начать военные действия против Амории.

Конный отряд Амра аль-Фергани, который был в составе войске Ашнаса, захватил пленников, от которых были получены сведения, что уже более месяца Феофил ждал перехода мусульман, и как только он получил известие о том, что большое арабское войско вступило в греческие пределы со стороны Серуджи (это было войско Афшина), он выступил на встречу Афшину.

Мутасим решил прежде всего оповестить о выступлении византийского императора самого Афшина, однако мусульманские разведчики не успели передать послание, так как Афшин уже слишком углубился в византийские пределы.

Больше месяца мусульмане не имели никаких сведений о судьбе отряда Афшина. И лишь в конце июля Мутасим узнал о том, что с ним произошло после овладения Анкирой. Оказалось, что многие анкирийцы участвовали в битве Феофила с Афшином.

Пленники поведали, что мусульмане под командованием Афшина нанесли поражение войскам императора, который отступил в Никею. Вскоре пришло известие от Афшина, в котором сообщалось о том, что он благополучно направляется к эмиру правоверных. И действительно на следующий день победитель Бабека и Феофила соединился у Анкиры с халифом Мутасимом.

Победа Афшина с ее печальными для византийского войска последствиями произвела сильное впечатление на Феофила. Он упал духом. Забыв о своем победоносном походе предыдущего года, император отправил послов к Мутасиму с унизительными объяснениями и обещаниями.

Феофил заявлял, что при взятии Запетры подчиненные превысили его приказания; он обещал на свои средства вновь выстроить разоренный город, выдать халифу не только пленных жителей Запетры, но и всех находившихся в то время в плену арабов и даже своих людей, которые по вине патрициев бесчинствовали при взятии города. Мутасим не обратил внимания на просьбы императора, а, посмеявшись над посольством и упрекнув византийцев в трусости, удержал послов у себя до самого взятия Амории, чтобы они стали свидетелями осады.

Халиф двинул свои силы на Аморию. Его войско было разделено на три колонны: в центре находился сам Мутасим; левой колонной предводительствовал Ашнас, правой — Афшин.

В это время Амория переживала самую цветущую пору своего существования. В Византии правила династия, происходившая из Амории. Предыдущий император Михаил II возвел свой родной город в митрополию, которой были подчинены части провинций Пессинунта, Синнады и Антиохии.

Кроме того, Амория представляла из себя сильную крепость, на стенах которой возвышались сорок четыре башни.

Через семь дней войско подошло к Амории. Первым пришел Ашнас и расположился в двух милях от города; за ним прибыл Мутасим; а на третий день Афшин. Каждому из мусульманских полководцев была назначена для осады определенная часть города: на одного вождя доставалось от двух до двадцати башен.

6 рамадана 223 года хиджры (1 августа 838 года) началась осада Амории, к которой мусульмане готовились весьма серьезно. Жители города, в свою очередь, решили дать отпор и оказали сильное сопротивление войскам халифа. Обе стороны несли значительные потери. Был момент, когда мусульмане хотели снять осаду города и уйти. Однако Аллаху было угодно иначе, ибо мучения мусульман Запетры: безвинно убитых стариков, замученных в плену мужчин, насильно обращенных в христианство детей и обесчещенных женщин — не должны были пройти для византийцев бесследно уже в этом мире.

В решающий момент осады среди аморийского населения нашелся человек, который помог войскам халифа овладеть оплотом Феофила. Это был мусульманин, который, попав в плен к византийцам, был обращен в христианство.

Во время осады он тайно оставил город и, придя к халифу, указал ему на одно место в стене, которое могло быть без труда пробито. Дело было в том, что незадолго до осады поднявшаяся вследствие дождя вода размыла местность и разрушила часть стены. Узнав об этом, Феофил велел начальнику Амории тотчас отстроить ее.

Последний не исполнил приказ императора и, когда узнал, что Феофил выступил из Константинополя, то, боясь его гнева, кое-как заделал брешь и наверху стены укрепил, как было раньше, зубцы.

Полученные сведения оказались бесценны. Действительно, как только Мутасим направил баллисты в указанную сторону, часть стены обрушилась. Увидя брешь, византийцы некоторое время заделывали ее бревнами, а для уменьшения силы удара баллист прикрывали бревна войлоком. Но не прекращающаяся стрельба раскалывала бревна, и стена в этом месте снова распадалась.

Начальник Амории Аэций и посланный сюда Феофилом византийский евнух решили отправить к императору письмо, в котором сообщали о разрушении стены, о затруднительном положении византийцев, о многочисленности окружающего город арабского войска. Аэций решил ночью сделать вылазку, попытаться пробиться сквозь неприятельские ряды и направиться к императору.

Для передачи Феофилу письмо было вручено двум лицам — какому-то греческому рабу и одному человеку, прекрасно владевшему арабским языком. Они вышли из города, но не успели перейти ров, как наткнулись на разведотряд Амра аль-Фергани, которые спросили их: «Откуда вы? - Мы ваши товарищи» — отвечали посланные.

Но, не зная по имени ни одного из арабских вождей, они не могли ответить на второй вопрос: «Вы из какого отряда?» Их заподозрили в шпионаже и тотчас доставили к Мутасиму, который, обыскав их, нашел письмо Аэция к императору.

Прочтя письмо, халиф наградил деньгами посланных греков, которые согласились принять ислам, а на следующий день утром, одев их в богатое платье, велел провести около аморийской стены мимо той самой башни, где, как он узнал, находился Аэций.

Два человека несли перед ними деньги, а в руках самих посланцев было письмо Аэция. Увидев столь неожиданное зрелище, Аэций и другие византийцы с высоты стен стали бранить и обзывать «изменников».

После этого случая Мутасим прибегнул к решительным мерам, чтобы лишить осажденных всякой возможности отправить посланца из города. В арабском войске были учреждены постоянные конные пикеты; вооруженные воины даже спали на лошадях.

Подойдя к Амории, Мутасим, осмотрев ширину рва и высоту стен, сделал попытку следующим образом овладеть городом. Он приказал построить соразмерно с высотою стен баллисты, из которых каждая вмещала бы в себе по четыре человека.

Эти баллисты были поставлены на платформы, под которыми находились повозки. Кроме баллист, были воздвигнуты высокие подвижные башни, из которых каждая вмещала бы в себе по десяти человек. Затем, были приняты меры к уничтожению рва. Для этого воинам было роздано по барану, мясо которого они должны были съесть, а шкуру, наполненную землею, бросить в ров.

Последнее распоряжение было дано в виду того, что, когда ров таким образом наполнится шкурами до краев, подвижные башни можно будет подвезти к самой стене, откуда уже не трудно ею овладеть. Но, остерегаясь греческих камней, воины бросали шкуры как попало, и сравнять их не было никакой возможности. Тогда Мутасим приказал бросать поверх шкур землю. Одна башня была придвинута к стене, но зацепилась посреди рва и не могла идти далее, так что находившиеся в ней люди едва не погибли. Первая попытка Мутасима овладеть Аморией окончилась неудачей.

На следующий день халиф приказал начать приступ. Первым вступил в битву Ашнас со своим отрядом, но без особенного успеха, так как для сражения было слишком мало места. Тогда Мутасим приказал подвести большие баллисты, которые начали обстреливать брешь. Затем атака крепости была поручена войску Афшина. Оно активно вступило в сражение и продвинулось вперед.

Ha третий день главная тяжесть сражения легла на воинов Мутасима. В их числе находились магрибинцы и турки. Командующим турок был Итах. Войско Мутасима проявило себя с наилучшей стороны.

Между тем, византийцы, сражаясь у бреши, которая все увеличивалась, несли тяжелые потери. Поэтому военачальник этого места стены, по имени Венду, не будучи в состоянии с оставшимися силами далее выдерживать натиск мусульман и не видя помощи от Аэция и других вождей, обратился к ним с просьбой о подкреплении.

К его удивлению ответом на это был грубый отказ: «Стена с нашей стороны цела, — отвечали вожди, — и мы не просим тебя помогать нам. Это твое дело и твой участок обороны. Мы не можем тебе помочь».

He видя после такого ответа никакого другого выхода, Венду, условившись со своими товарищами, решил отправиться к Мутасиму и, испросив у него пощаду детям, передать ему крепость со всем оружием, имуществом и прочим.

Утром он действительно отправился к халифу, отдав предварительно приказ своим воинам, чтобы они до его возвращения не вступали в битву. Во время переговоров Венду с Мутасимом арабское войско стало подступать все ближе к стене и подошло уже к самой бреши, тогда как византийцы, исполняя приказ своего начальника, не оказывали им сопротивления и только знаками убеждали их не идти дальше.

В это время вышли, окончив переговоры, Мутасим и Венду. Вдруг один из приближенных халифа Абд аль-Ваххаб ибн Али дал знак, чтобы войска вступали в город. Увидев, что арабские войска входят в город, Венду схватился за бороду. Мутасим спросил: «Что с тобой?» Тот ответил: «Я пришел, желая, чтобы я слышал твое слово, а ты услышал мое! Ты поступил со мной вероломно!»

Тогда халиф сказал: «Все, что ты у меня ни попросишь, я тебе обязуюсь дать. Скажи, чего ты хочешь, и я соглашусь с тобою».

На это Венду ответил: «К чему же тебе соглашаться, если твои войска уже вошли в город?!». Но Мутасим продолжал: «Положи свою руку на то, чего ты желаешь, — и это будет принадлежать тебе». После этого Венду остался в палатке Мутасима.

Увидев мусульман, часть пораженных византийцев бросилась в большую церковь в аморийском монастыре, где после упорного сопротивления все они сгорели вместе с церковью, а часть — сплотилась у башни, где находился Аэций.

Мутасим въехал в покоренный город верхом на лошади и остановился у башни, где скрывался Аэций. Последнему арабы начали кричать: «Ятис (Аэций)! Вот повелитель правоверных! Передайте ему, что повелитель правоверных стоит здесь!» Но византийцы упорно отвечали сверху: «Нет здесь Ятиса!»

Мутасим в гневе проехал уже дальше, когда с башни византийцы закричали: «А вот и Ятис! А вот и Ятис!»

Возвратившийся к башне Мутасим приказал приставить к ней лестницу, по которой один из воинов по имени Хасан, по происхождению византиец, взобрался наверх для переговоров с Аэцием.

Хасан убеждал последнего сдаться халифу без всяких условий. Мутасим приказал Аэцию спуститься. Тогда на верху появился, наконец, византийский военачальник, опоясанный мечом. Сняв свой меч и передав его Хасану, Аэций спустился и стал перед Мутасимом, который, не будучи в силах сдержать свой гнев, ударил его кнутом и после этого велел привести в свой шатер.

Амория пала. Мусульмане овладели громадным количеством военнопленных и разнообразных трофеев. После взятия Амории были отпущены обратно к императору византийские послы, которые были им отправлены к халифу еще после поражения византийцев от войск Афшина. Аморийские стены и ворота были разрушены.

Но вместе с тем Мутасим приказал восстановить и укрепить Запетру и воздвигнуть в ее окрестностях крепости Табарджи, аль-Хусейни, Бани аль-Мумин и Ибн Рахван.

Мутасим думал уже о дальнейшем походе на Константинополь, осведомлялся о средствах обложить столицу Византии с моря и с суши, но в это время должен был поспешить в Шам, потому что он узнал о заговоре со стороны своего племянника Аббаса. Поэтому халиф, оставив наступательные планы, вынужден был возвратиться в столицу.

Saites.
Arābu kalifi (~570.-1924.g.).